Панов андрей убивал котят

Андрей “Свин” Панов (Автоматические Удовлетворители):

Веселый алкаш, а не мрачный наркот.

«. Как еще сказала Лия Петровна – его мама, кто не в курсе, (а ей сказали врачи), если бы Андрей выжил, то ему точно нельзя было бы пить, и выступать он тоже не мог бы, так как пришлось бы жить инвалидом с трубочками, торчащими из живота. И – как она говорит – может и лучше для него, что он умер, так как жить как овощ он все равно бы не смог, ему это было бы тяжело. Андрей же неоднократно всем говорил, что в жизни есть две важные для него вещи от чего бы он не мог отказаться – это пить, и петь .. .»

Евгений Титов (бас-гитарист АУ)

В отличие от героя предыдущей биографической статьи Декстера Холланда, Андрей Панов не был примерным учеником (хоть и был выходцем из интеллигентной семьи и получил достойное воспитание), не получил степень магистра в научных сферах и не производил собственных продуктов питания. Вместо этого, на деньги присланные отцом из Америки, куда тот эмигрировал, он накупил музыкальной аппаратуры, инструментов, и стал первым играть панк-рок в стране, где творчество такого рода, мягко говоря, не приветствовалось. И хотя, по словам самого Свина, они играли не панк-рок, а анархический рок, и что они вовсе не панки, именно он и его группа Автоматические Удовлетворители стали настоящей панк-иконой в Ленинграде, а в последствии и на всем постсоветском пространстве.

Воспитанный интеллигент внутри, вечно пьяная свинья снаружи – этот образ лидера АУ стал олицетворением для всех начинающих и уверенно продолжающих панков в России и не только. Именно этот контраст впечатлял всех новоиспеченных знакомых Андрея больше всего.

» Он был опрятно и со вкусом одет, гладко выбрит и абсолютно трезв, ничто не выдавало в нем человека, который однажды и не единожды ел говно » – Алексей Вишня.

Организовав в квартире репетиционную точку, Андрей начал набирать первый состав Автомачитечских Удовлетворителей. Поначалу соседи жаловались на шум, но по рассказам его мамы, Андрей, будучи хорошо воспитанным человеком, обошел всех соседей и узнал до которого часа они могут заниматься музыкой. С этого началась эра панка в Советском Союзе.

Тема двоякости лидера «Советских Sex Pistols» может потянуть на отдельную статью. Мне кажется, это и есть настоящий панк-рок. Именно внутренняя интеллигенция, образованность, собственное мышление делают тебя полноправным изгоем современного общества. Та самая воспитанность, которой обладал Андрей Панов, отличала его от невежественного быдла. При всех его крайне неординарных выходках, которые включали в себя публичное раздевание, систематическое пьянство, поедание собственных экскрементов и т.п., он оставался личностью одиозной, не всем понятной, многим отвратительной, но все-таки личностью.

Все его провокационные действия носили за собой бунтарский и актерский характеры. Как рассказывал Олег Коврига в одном из интервью, в тот период подобные выходки были некоторым проявлением стремления к свободе. Наверное, старшему поколению данные акты во имя свободы кажутся более обоснованными, чем аудитории, не заставшей те застойные времена. Лично я в то время не жил и судить мне сложно, неизменным остается одно – как тогда, так и сейчас каждый здравый человек стремится остаться человеком, а не скотиной. У каждого свои методы, у Андрея они были совсем индивидуальными.

Как раз эти методы стали одной из причин ненависти к Андрею со стороны коллег по цеху. Например, такая же легенда советского и российского панка Егор Летов, всегда имел конфронтацию по отношению к Андрею. Много ходит слухов по поводу их вражды, хотя если Летов не выбирал выражений в сторону Панова, Свинья же, в свою очередь, в свойственной ему интеллигентной манере высказывался о Егоре весьма положительно:

«- Настоящий российский панк-рок — это » Гражданская оборона » — полное антиподство мне. Так мне и надо.
— А в чем противопоставление?
— Я веселящий мягкий добрый клоун, а вот Летов — именно такой панк, борец, все крушит. Вот так и должно быть. «

Есть мнение, что Летов так же ненавидел Панова из-за слуха о том, что Андрей якобы на сцене убил котенка ради эпатажа, а Летов славился своей большой любовью к котам.

Подобное поведение не могло не вызвать недоумение со стороны музыкантов, игравших так называемый русский рок. Группу Автоматические Удовлетворители изначально не пускали в Ленинградский рок-клуб по идейным соображениям, как утверждает Николай Михайлов, председатель Ленинградского рок-клуба.

По воспоминаниям Александра Липницкого: » Однажды устраивая банкет в честь Андрея Макаревича, Свинья, изысканно оформив и отсервировав стол, в каждую чистую белую тарелку положил элемент собственного фекалия. Макаревич был шокирован и говорил, что в Москве подобного не встречал. «

Говоря про эпатажные выходки нельзя обойти стороной выступления группы АУ в передаче » Программа А » . По воспоминанием Ильи Черта (одного из бывших участников АУ, ныне лидера группы Пилот), эта передача стала «первым вздохом свободы». Даже в выступлении на телевидении группа нашла точки соприкосновения с западными коллегами из группы Sex Pistols, ведь их выступление в «Программе А» было первым, когда артист позволил себе выйти на сцену абсолютно пьяным и вел себя совсем неподобающе, в то время как Sex Pistols стали первой группой, которые ругнулись на национальном телевидении.

Сама группа образовалась и заимела первый свой состав в 1979 году. Если начать перечислять всех музыкантов, поигравших в легендарной группе, может выйти неплохая рок-энциклопедия. В разное время в ней успели поиграть пол состава группы Кино, а именно: Виктор Цой, Алексей Рыбин, Георгий Гурьянов. Не менее легендарные личности как Андрей Васильев, Евгений Федоров, уже упомянутый Илья Черт успели поиграть в легендарном коллективе, а Дмитрий Спирин как-то даже записал бэк-вокалы для одной из песен.

Состав постоянно менялся, неизменным оставался только сам Свинья. Группа то существовала, то разбегалась, то снова собиралась, давали подпольные концерты в Ленинграде, квартирники в Москве, играли на фестивалях в Прибалтике и Ленинграде организованным рок-клубом, что, кстати, и послужило толчком для известности группы. В Москву их пригласил небезызвестный Артемий Троицкий, музыкальный критик и журналист.

Так же стоит упомянуть о том, что группа играла на одной сцене с такими «дедами» как Scorpions, Stranglers.

Виктор Цой, о котором упоминалось чуть выше, входил в первый состав АУ. По воспоминаниям Свина, он всегда был скромным, молчаливым парнем, и они с друзьями начали его «раскачивать», мол, все что-то сочиняют, а ты просто на басу играешь. Эти подначки и заставили Цоя взяться за сочинения музыки и лирики, впоследствии они с Рыбиным и собрали всем известную группу Кино.

В одном из интервью Свин поделился своей идей сделать статую Цоя из бутылочного стекла и поставить на крыше дома, где он жил.

Спустя 16 лет после появления группы Автоматические Удовлетворители на свет появляется некое альтер-эго группы, проект Аркестр АУ. Попав под волну популярности диско, Панов создает новый проект, помимо все еще играющих Автоматических Удовлетворителей. Старые хиты обрели новые танцевальные аранжировки, приправленные фанком и диско. Относиться к этому проекту можно по-разному, но как сказал Панов в одном из интервью: «Я могу придумывать что придумывается, или играть в любом стиле, в каком мне захочется. Пусть попробует какой-нибудь металлист или тот же Кинчев спеть, скажем, романс, так все обалдеют. А я могу это сделать совершенно легко, и никто при этом не удивится. Вот в этом и заключается отличие панк-рокера от всех остальных: он может делать что угодно, и все, что он делает, будет восприниматься нормально.»

Как уже было сказано, Панов был полной противоположностью американской панк-звезды, Декстера Холланда, но в одном они все же были похожи. Они оба негативно относились к наркотикам.

В то время как Свинью упрекали за пропаганду алкоголизма в текстах, сам Андрей утверждал, что это скорее пропаганда против наркотиков. Ведь лучше пить и быть веселым алкашом, чем употреблять наркотики и быть мрачным наркетом.

К сожалению, одно не оказалось лучше другого. 20 августа 1998 года Андрей Панов скончался, по официальной версии от перитонита. Вокруг темы его смерти до сих пор ходит много обсуждений и слухов, мать Андрея выдвигает версию, что его убили, кто-то говорит что виновата врачебная халатность, кто-то — что всему виной алкоголь, который, по мнению окружающих, никогда не выветривался из его организма. Спорить на эту тему нет особого смысла, есть факт. Российская панк-сцена довольно быстро потеряла своего «отца», «пионера», «дедушку», назовите как хотите. В первую очередь, панк-сцена потеряла личность. Крайне спорную, но настоящую.

«Ел кал, пил мочу, убивал котят»: 5 жутких историй о русских рокерах

«Секс, наркотики и рок-н-ролл» – девиз многих рок-музыкантов и, чаще всего, краткое описание образа их жизни. Но герои нашего обзора пошли дальше: помимо «классического набора» развлечений в их биографиях были еще и употребление грибов, шаманство и даже жертвоприношения. Подробнее об этих историях читайте в материале.

Юрий Хой. Выпал из поезда в 30-градусный мороз

Произошла эта история во время очередных гастролей «Сектора газа». Музыканты ехали в поезде «Иркутск-Чита» и, как полагается всем рок-музыкантам, изрядно выпивали. Запасы алкоголя закончились быстро, поэтому к полуночи все ребята отправились спать. Не спал только Юрий Хой — он искал, где можно… вывести токсины из организма.

Так как туалет в поезде был очень загажен самими же музыкантами, Хой побоялся туда заходить. В результате он не придумал ничего лучше, кроме как высунуть голову в окно и сделать все свои дела прямо на ходу поезда. Но, видимо, музыкант перестарался. Он выпал из окна и оказался где-то в поле. На улице на тот момент было минус 30 градусов. Юрий был в одних джинсах и майке. Но он не растерялся и побежал за поездом. Бежал, пока не наткнулся на будку железнодорожника.

Музыкант рассказал историю, которая с ним приключилась, и попросил помощи. Уже через пару часов Хоя ждал на аэродроме военный самолет.

Читайте также: Из за чего у котят ломаются усы

Андрей (Свин) Панов. Ел кал, пил мочу, убивал котят

Андрей Панов по прозвищу Свин или Свинья был, пожалуй, самым эпатажным панком на русской сцене. Многие сравнивали его с американцем Кевином Майклом Аллином, он же GG Allin. В основном, потому что последний также любил измазаться на концертах собственными фекалиями, неоднократно демонстрировал зрителям свой половой орган и в целом вел себя не совсем адекватно.

Панов, если и не подражал ему, то уж точно отличался по-своему. Иногда даже превосходил. Например, однажды на концерте Свин, чтобы эпатировать публику, убил котенка. За это Егор Летов возненавидел его на всю оставшуюся жизнь (у него дома жили три кота, и он их очень любил).

Также Панов неоднократно признавался, что ел кал. Мог положить его прямо на стол, съесть и глазом не моргнуть.

Егор Летов. Создавал шаманские песни

После недолгого пребывания в психушке Егор Летов всерьез возомнил себя «солдатом». Но служил он не Родине, а «чему-то великому». По словам музыканта, от его лица говорил кто-то «третий», выходящий за пределы разума. И песни писал тоже «он».

Например, песня «Прыг-скок», которая кажется на первый взгляд обычным панк-рокерским бредом, на самом деле — результат шаманского ритуала. Однажды, то ли под воздействием ЛСД, то ли от длительной медитации, к Летову пришло «просветление». По словам музыканта, слова шли из него, как «из чудовищной огромной воронки».

Александр Башлачев. Курил траву и ел мухоморы

Муза ленинградского рок-клуба Ирина Левшакова собирала вокруг себя главных музыкантов и поэтов того времени. Тусовки проходили на ее даче в поселке Комарово. Сначала все было безобидно: музыканты устраивали подпольные «квартирники» и репетиции. Выпивали, куда же без этого. Но заканчивалось все, в основном, мирно.

Однако уже скоро безобидные рок-тусовки превратились в трэш, угар и содомию. По словам звукорежиссера «Аквариума» Вячеслава Егорова, все, кто задерживались на даче хотя бы на три дня, сходили с ума и впадали в депрессию. Среди них был и Александр Башлачев.

Для Башлачева Ирина была главной музой. Она подсадила его на травку и грибы. Регулярные тусовки с «ведьмой» Левшаковой привели к тому, что Башлачев начал терять рассудок. Однажды он, находясь на даче Ирины в окружении других рок-музыкантов, барабанил топором по пустым ведрам. А еще через пару месяцев вышел в окно. Сама Ирина прокомментировала это так:

Федор Чистяков. Пытался убить Левшакову

В 1990—1992 годах Ирина Левшакова была подругой музыканта Федора Чистякова, лидера группы «Ноль». Как и другие музыканты, большую часть времени он проводил на ее даче, предаваясь галлюциногенному угару. И так ему нравилось проводить тут время, что позднее он даже перевез на дачу свою больную мать.

И вроде бы все было неплохо, но 8 октября 1992 года Чистякова конкретно «накрыло». Находясь под воздействием наркотиков, он схватил нож и перерезал горло Ирине Левшаковой. От смерти ее спасли соседи, которые вовремя вызвали «скорую». Чистяков был арестован.

На суде музыканта признали невменяемым. С диагнозом «параноидная шизофрения» его отправили на лечение в психиатрическую больницу. Пока рокер сидел в СИЗО, он посвятил девушке стихотворение:

А вы знали, что у нас есть Instagram и Telegram?

Подписывайтесь, если вы ценитель красивых фото и интересных историй!

LiveInternetLiveInternet

—Метки

—Ссылки

—Музыка

—Подписка по e-mail

—Поиск по дневнику

—Фотоальбом

—Интересы

—Друзья

—Постоянные читатели

—Статистика

Сергей Летов

Xek все записи автора

ЛИПНИЦКИЙ: Здравствуйте. В эфире программа «Содержание». И я, её автор и ведущий Александр Липницкий принимаю сегодня дорогого гостя, моего старого товарища по джазовой и рок-сцене Сергея Летова.

Разговор пойдёт не о джазе, разговор пойдёт о группе, которую создал ещё в 80-е годы его брат, замечательный рок-музыкант Егор Летов. Речь пойдёт о «Гражданской обороне». Здравствуй.

ЛИПНИЦКИЙ: Когда я на гастролях со своей группой подъезжал на перроны разных-разных российских городов, всегда видел разукрашенные граффити. Тогда ещё у нас граффити было мало, не умели люди рисовать как следует. Но, пожалуй, первые советские граффити – две буквы «ГО», «Гражданская оборона». И иногда внизу другой краской было подписано: «Всё идёт по плану». Поэтому я бы хотел сегодня и стартовать с песни, определяющей для меня эту группу. «Всё идет по плану», «Гражданская оборона».

(Звучит песня «Всё идёт по плану»)

ЛИПНИЦКИЙ: Вот, кстати, расскажи немножко о вашей семье. Где вы росли в детстве?

ЛЕТОВ: Вообще Игорь родился в 64-м году в городе Омске. И родился он. Вот, собственно, то место, где мы жили, это были конюшни Колчака. Это барак в центре города Омска. Сейчас он уже не существует, на его месте стоит элитное жильё, рядом элитная гимназия. А вот в те времена прямо за домиком МВД в центре Омска находились каменные конюшни Колчака. Колчак очень уважал лошадей, поэтому для них были сооружены замечательные каменные конюшни, в советское время переделанные под бараки для военнослужащих. Вот там он родился.

ЛИПНИЦКИЙ: Ваш папа военный?

ЛЕТОВ: Папа военный, папа сам родом с Урала. Во время войны случайным образом попал на фронт. Учил таких же молодых как он артиллеристов, и однажды во время занятий в Казани какому-то из его подопечных переехала ногу маленькая пушечка, которую они возили на руках, 40-миллиметровая. По какой-то случайности оказалось, что именно этот покалечившийся солдат должен был отправляться на фронт, и отец его заменил.

Пошёл с большим удовольствием, потому что не желал он в этой учебке находиться. С большим удовольствием отправился на фронт сам. После этого остался в армии. Офицером быть очень не хотел, не любил муштру, всё это, но так получилось, что он стал офицером и прослужил 30 лет в армии.

Познакомились мои родители в Семипалатинске. Семипалатинск – это как раз город, где жила мама и все её родственники, а отец попал туда как военнослужащий. Ну а Семипалатинск – это известное место, это ядерный полигон. И вот взрывом от ядерных испытаний у домика, в котором жили мои родители, вышибало стёкла неоднократно, один раз снесло крышу. Вот такие происходили испытания на людях.

ЛЕТОВ: Ну, радиацию все получали.

ЛИПНИЦКИЙ: Вы с братом получили?

ЛЕТОВ: Ну, брат родился уже в Омске, уже после того, как мои родители уехали оттуда. А я получил радиацию ещё внутриутробно. То есть, запрет об испытаниях в атмосфере, атомных взрывов, подписали за один месяц до моего рождения. То есть, все получили приличные дозы радиация. И мама, и бабушка умели от рака уже. То есть, это как бы сыграло свою роль. Ну и мы, конечно, с братом мутанты. У нас необыкновенный состав крови наблюдался, всё детство проводили в больницах.

ЛИПНИЦКИЙ: Да, многое объясняет ваше прошлое. Да и сам Омск. Ведь я помню, наша группа играла в Омске, и первое, что сделали местные ребята из рок-клуба 80-х, повели в место, где отбывал ссылку Достоевский. И отсюда, конечно, даже вот эта вот песня, которую я хотел поставить вторым номером, вот с этого ключевого альбома Егора 80-х годов. «Человек человеку – волк». Мне кажется, это наследие Фёдора Михайловича. «Человек человеку – волк», «Гражданская оборона».

(Звучит песня «Человек человеку – волк»)

ЛИПНИЦКИЙ: Напоминаю, что вы слушаете программу «Содержание». В гостях у меня Сергей Летов, рассказывающий о своём брате Егоре – Игоре Летове и группе «Гражданская оборона».

Не так давно мы беседовали о другой знаменитой панк-группе «Автоматические удовлетворители», и вспоминая свою дружбу с Андреем Пановым, лидером этой ленинградской группы, я как раз вспомнил, что у панков было такое некоторое конкурентное неприятие программ друг друга. Если вот ленинградские панки, они занимались и некрофилией, и какими-то шуточками в стиле Sex Pistols, то «Гражданская оборона» и другие сибирские панк-группы, они совсем другие, в них заявлена какая-то гражданская позиция. Чего, в принципе, у Свина и «Автоматических удовлетворителей» не было, они её специально сторонились.

ЛЕТОВ: Я пару слов скажу о Свине. Скажу сразу, Андрея Панова Игорь терпеть не мог, он его ненавидел. Я могу объяснить, почему. Потому что Игорь очень любил кошек. Дома у Игоря жило три кота. И когда он узнал, что Свин убил котёнка из каких-то просто эпатирующих публику соображений, то Игорь сказал, что этому человеку никогда руки не подаст.

ЛИПНИЦКИЙ: Я думаю, что тут дело не в котёнке. Хотя, понятно, почему Свин ради красного словца на сцене не пожалел бы не только котёнка, но и родного отца, это уж точно. И, мне кажется, что в Сибири вообще другая жизнь, и какое-то такое настоящее панк-сознание могло быть только там, потому что и «Инструкция по выживанию», и Янка Дягилева, о которой речь пойдёт чуть попозже, это могло родиться только за Уральским хребтом. Расскажи немного о вашем детстве.

ЛЕТОВ: Ну, детство. Когда Игорю было год, то отец получил квартиру, и мы переехали из центра Омска в посёлок имени Чкалова, Чкаловский посёлок. Это такой вот спальный район. Ну, спальный не в московском смысле этого слова, а в самом жутком смысле. Это район, целиком построенный из «хрущёвок» пятиэтажек, посередине проходит Космический проспект – это бывшая взлётная полоса военного аэродрома, вокруг которой построили пятиэтажки, куда селили в основном разных пролетариев. И не только пролетариев, но и людей, которые вышли из тюрьмы. Нужно же им где-то жить? Вот в соседнем доме жили такие освобождённые из тюрьмы. Кругом стояла жуткая поножовщина, грязь.

Вообще это тяжёлое место для жизни вообще, вот этот Чкаловский посёлок. И он таким и сейчас остаётся. Вот сейчас, когда я приезжаю туда (там живёт мой отец), то я вижу асфальт, который, по-моему, последний раз укладывали при советской власти, всё разбитое, обшарпанное, кругом злые, агрессивные люди. Вот так вот он выглядит.

ЛИПНИЦКИЙ: Получается, что это было идеальное место для формирования лидера панк-группы.

Читайте также: Котята персидские в таганроге

ЛЕТОВ: Ну, наверное. Представить там арт-рок очень сложно.

ЛИПНИЦКИЙ: Тогда предлагаю послушать очередную песню выдающейся сибирской панк-группы «Гражданская оборона» – «Система». Мне кажется, как раз об этом.

ЛИПНИЦКИЙ: Я напоминаю, что вы слушаете программу «Содержание» на «Финам FM». И мы с мои гостем саксофонистом Сергеем Летовым говорим о «Гражданской обороне», которую создал его младший брат Егор, он же Игорь Летов.

Как послушаешь песни твоего братца, так иной раз и жить не хочется. Вот как тебе-то было жить рядом с человеком, у которого такая сложная, экзистенциональная, можно сказать, и музыка, и поэзия, и судьба? Нелегко было?

ЛЕТОВ: Да, конечно нелегко. Во-первых, надо сказать, что мы разновозрастные братья – я старше на 8 лет. В детстве Игорь был всё время болен, я им занимался. У него сначала была водянка головного мозга – голова распухала до большого размера. Кормили какой-то кислотой его в детстве, чтобы эту водянку прекратить. Ну, это, видимо, последствия радиации.

У него выработался стойкий рефлекс – отказ от пищи. Вот в раннем детстве месяца два его ничем нельзя было кормить, он отказывался вообще принимать, потому, что это лекарство было невкусным, видимо, и он вообще. Тяжело это было. Ну и я его всячески развлекал: пел для него, танцевал. Он от удивления открывал рот, а ему туда ложку какой-нибудь питательной смеси. Вот это как бы детство так проходило.

Потом он во всём старался меня копировать. Я играл в музыкальной школе на пианино, занимался, а он присматривался. Потом я привез пластинку, когда уже учился в Новосибирской физмат школе, привёз пластинку, по-моему, это была «Tommy», первая рок-опера.

ЛИПНИЦКИЙ: «The Who».

ЛЕТОВ: «The Who», да. И он услышал, и потом говорит, что не спал ночь, для него это было потрясением. Он понял, что это моё. А вообще в детстве он слушал французских шансонье. У нас были магнитолы, гибкие пластинки. То есть у него, скажем, очень смешанные. Я привёз ему альбомы «Led Zeppelin», «Beatles», «Shocking Blue». В общем, довольно много слушал разного.

В детстве он в умственном развитии отставал, поздно начал говорить – в три года. Учился, скажем так, средне, не очень хорошо. В жизни у нас были периоды, когда. С родителями у него были плохие отношения в детстве, и родители попросили меня: «Забери его к себе в Москву». И он приехал в Москву, учился в ПТУ. Попутно я уже начинал играть на саксофоне, и вот у нас была идея создать семейную группу, вдвоём мы будем играть. И он стал брать уроки у барабанщика Михаила Жукова.

ЛИПНИЦКИЙ: Который был барабанщиком группы «Звуки Му», мой партнёр по ритм-секции. Смотри, как мир тесен. Я не знал.

ЛЕТОВ: Он учился у него играть на ударных. Потом он сказал: «Нет, я хочу какой-нибудь музыкальный инструмент». Не просто стучать по каким-то коробочкам, которые для него Жуков конструировал, всякие перкуссии. Мы даже где-то играли, выступали в таком подпольном совершенно варианте.

И Андрей Тропилло, звукорежиссёр из Питера, которому я сказал: «Вот у меня есть братишка, хочет на чём-то учиться играть. У тебя нет чего-нибудь, никто не продаёт инструменты?» Он сказал: «Есть. Вот есть такой писатель. » Ну, тогда он был не писатель, а музыкант. «. Рекшан, который отдаёт за 100 рублей комбик басовый вместе с бас-гитарой. Болгарские, импортные – «Орфей». Нужно только заехать и забрать».

Я дал Игорю определённое количество 2-копеечных монет, телефон Рекшана, купил билет, и он сам впервые в жизни поехал в Питер, нашёл этого Рекшана, позвонил ему, купил этот бас и сам привёз его. Я его встречал на вокзале. Так начались у него занятия музыкой самостоятельные. Ударные, на которых он учился, а на басу он был самоучкой.

ЛИПНИЦКИЙ: Это очень важно, когда лидер группы понимает, что такое ритм-секция. Послушай, Серёжа, когда я сейчас стал переслушивать альбомы «Гражданской обороны», я с удивлением заметил очень большое влияние не только Башлачёва, многие считают, что Егор подхватил знамя Башлачёва и в 88-м году, когда вышел их первый вот этот знаменитый альбом «Всё идёт по плану», он и был записан зимой 88-го года, как раз, когда погиб Александр Николаевич Башлачёв.

ЛЕТОВ: Ну, если говорить о Саше Башлачёве, скорее всего, Игорь о Башлачёве услышал от меня. Потому что я с Сашей познакомился в середине 80-х, когда он приезжал из Череповца в Москву. И я даже устраивал ему квартирник. Тогда концертов не было, были квартирники. И я ему на Тестильщиках. Люди там по рублю, по 2 рубля скидывались, и был устроен концерт.

А с братом мы переписывались после того, как он уехал из Москвы, вернулся в Омск и стал создавать свою рок-группу, решил, что мир фри-джаза, в который я его тянул, это не его. И вообще вот эта элитарная музыка не для него. Он чувствовал себя в Москве очень не на месте. Он уехал обратно в Омск, но мы с ним переписывались. И он мне писал о рок-группах, в частности «Машина времени» ему очень нравилась. Я ему написал, что я услышал вообще удивительную, чего он точно не знает – «Аквариум». И я, скорее всего, Игорю написал и о Башлачёве. Послать никакую запись я ему не мог, но мы переписывались и я, скорее, ему рассказывал.

И вообще Башлачёв есть в одной из песен Игоря. Конечно, он к нему относился. Я не знаю, насколько они были знакомы, скорее всего, были знакомы, потому что они оба состояли в питерском рок-клубе. Игорь приезжал в Питер, и вступил в питерский рок-клуб, если не ошибаюсь, в 87-м году.

ЛИПНИЦКИЙ: Как раз когда Башлачёв там дебютировал на большой сцене на фестивале ленинградского рок-клуба.

ЛЕТОВ: Да. То есть они вполне могли бы встречаться. Так как они дружили с Фирсовым, то это как бы один круг был общения. Фирсов, музыканты «Алисы» и Башлачёв. Вот как бы такая была. Мы все ходили в чёрных куртках из кожзаменителя, и внутри на лацкане куртки носили резистор, красное сопротивление, и друг другу показывали как значок. Такая мода была.

Очень часто, во всяком случае, в те годы, в 80-90-е Игоря обвиняли в том, что он пропагандирует суицид, самоубийство. Я очень не согласен с этой точкой зрения. Дело в том, что, когда Гёте написал «Страдания молодого Вертера», то по Германии прокатилась волна самоубийств, по Европе. Эти суицидальные настроения мрачные, которые присутствовали в 80-е годы в творчестве Игоря, они имеют под собой несколько иные основания.

Вообще на языке психологов, когда человек думает о самоубийстве, появляются навязчивые мысли, это не имеется в виду желание убить себя, а желание какой-то другой жизни. Можно сказать, что песни Игоря того времени – «мы требуем перемен» – это отказ. «Не хочу жить так» – это означает не просто убить себя, а «хочу жить иначе, хочу другой жизни, хочу что-то изменить в обществе». Вот, я думаю, прежде всего, в этом смысле.

ЛИПНИЦКИЙ: Да, я бы подхватил, кстати, твою мысль, и с ней соглашусь. Недаром подростки 90-2000-х годов по-прежнему проходят две фазы увлечения старыми, можно сказать советскими группами – это обязательно «Кино», и обязательно песни «Гражданской обороны». Больше никто.

ЛЕТОВ: Я бы тут добавил ещё. Дело в том, что в 86-м году, когда у нас в разгаре была так называемая перестройка, в это время в конце 86-го года произошли массовые аресты силами КГБ людей, которые так или иначе не вписывались в советскую действительность.

В 86-м году на принудительное психиатрическое лечение попала моя первая жена, и я поехал её вызволять из севастопольской психушки. И тогда же я узнал от родителей о том, что на принудительное психиатрическое лечение направлен и Игорь. То есть, родители пришли домой, обнаружили, что Игоря нет дома. Соседи сказали, что приезжала чёрная «Волга» и его увезли. Диагноз, который ему поставили – суицидальный синдром.

Какой способ спасения я предпринял? Что можно было сделать тогда? На самом деле я среди своих друзей-рокеров, среди которых немало было и «стукачей» вот в этой рокерской среде, я стал распространять информацию, что я хочу собрать иностранных журналистов и устроить пресс-конференцию о том, что никакой перестройки нет, а людей хватают и сажают в психушки. И это возымело смысл.

Дело в том, что я играл в такой группе «ДК». И мы вместе с вокалистом «ДК» Виктором Клемешовым играли один концерт полуподпольный в одном из домов культуры, в котором исполняли джазовую американскую пьесу «Brother Malcolm», посвящённую Малколму Икс. В которой.

ЛИПНИЦКИЙ: Активисту «Чёрных пантер».

ЛЕТОВ: Да, да. В конце которой, играя риф, мы начинаем хлопать в ладоши и подпевать: «Brother Malcolm, brother Malcolm». И вместо «brother Malcolm» мы стали петь «братец Игорь». И это, видимо, имело определённый сигнал, что я начал переходить к действиям. Следующего концерта не потребовалось – в марте 87-го года Игоря из психушки выпустили. А майор Мешков (может быть, кто творчество «Гражданской обороны» знает – «лёд под ногами майора») был уволен из органов за превышение власти.

ЛИПНИЦКИЙ: Вот так вот, вот так вот. Значит, напрашивается песня с названием «Свобода».

ЛИПНИЦКИЙ: Да, вот как раз эта песня, о которой ты вспоминал в начале, где упоминается «СашБаш». Тем не менее, я помню, что, когда погибла Янка Дягилева, опять возникли все эти вопросы про суицид, про взаимные влияния. Вообще, наверное, многим интересно узнать, как сотрудничали два выдающихся сибирских поэта – Янка и Егор.

ЛЕТОВ: Дело в том, что после вот этих гонений гэбэшников на Игоря, он решил пуститься в бега, перейти вот в эту хипистскую систему, когда вписываются куда-то на квартиры и путешествуют автостопом. И Янка с Игорем приехали автостопом ко мне, ночевали у меня. И мне она не понравилась. Во-первых, я предполагал, что это какая-то должна быть красивая девушка. Янка была довольно толстая, неуклюжая девица.

Читайте также: Монж киттен для котят

ЛЕТОВ: С веснушками, какая-то такая. Никакой косметики. И вообще не женщина-вамп, которая могла быть подругой музыканта, а такая как бы. Ну, вот хиппи, девочка-хиппи. О том, что она пела какие-то песни, я вообще не догадывался, не знал очень долго. Но при этом она была очень добрым человеком. Добрая, спокойная, ну, как все толстые люди. Мне казалось, она была с каким-то таким пофигизмом приятным, но человек очень хороший.

Я как-то её холодно принял, и мне потом в жизни бывало. Ну, вот когда я вспоминаю об этом, мне становится стыдно, что я как-то так очень холодно и высокомерно её принял. Я знаю, что Игорь очень много для неё сделал, во всяком случае, всё творчество её он собрал, издал. Вот шесть дисков, по крайней мере, он издал. У них были какие-то сложные отношения. Когда я бывал с концертами в Новосибирске, ко мне однажды подходил отец Янки и спрашивал: «Сергей, скажите, у них это серьёзно?»

Когда Янка погибла, Игорь уже с ней давно не жил вместе, то Игорь был настолько потрясён этим, что он схватил нож, лежавший на столе, и разрезал себе руку крестом. У него на руке оставался большой такой, кривой шрам, разрезанный наискосок. Вот он располосовал руку, и вторым ударом он как бы вот разрезал. Она не зашита, эта рана у него, оставался такой крест на руке.

Я думаю, что песня «Офелия», это лучший реквием по Янке, который. Хотя официально она им не является, но все, кто знает, они понимают, что эта песня о ней.

ЛИПНИЦКИЙ: «Гражданская оборона», «Офелия».

ЛИПНИЦКИЙ: Напоминаю, что вы слушаете программу «Содержание» на радио «Финам FM». И у меня в гостях Сергей Летов. Мы вспоминаем его брата Егора и «Гражданскую оборону».

Серёж, я думаю, тема смерти в творчестве твоего брата, она занимает большее место, чем у других рок-музыкантов. В общем-то, людей по определению достаточно весёлых. Профессия-то людей развлекать со сцены. Потому что его творчество пришлось на вторую половину 80-х годов. С одной стороны, это перестройка, с другой стороны – гибель целого мира, в котором он вырос.

ЛЕТОВ: Часто концерты начинались песней «Мёртвые». Дело в том, что это не гимн как бы мёртвым, это некоторая детская песенка. Если попробовать наиграть многие песни Игоря на пианино, они наигрываются двумя-тремя пальцами правой или левой руки. Это как бы такие детские песенки на самом деле, очень простые мелодически, но на которые накладывается очень серьёзная поэзия.

Собственно говоря, это некая форма устного народного творчества, такие былины как бы, в которых музыка носит подчинённый характер, как бы ритуальный. Как музыка в церкви: главное – содержание текстовое, словесное содержание, вот этот логос, послание, которое певец, сказитель или священник передаёт, а музыка оформляет его. Мне кажется, у Игоря так было.

Поэтому, если попробовать ту же песню «Мёртвые». Ну, сыграйте на пианино эту тему, это два три слова. Когда мы слышим сейчас, как симфонический оркестр играет «Всё идёт по плану», то это звучит как грандиозная издёвка над всем происходящим. Это потому что там главное всё-таки не музыка в чистом виде, а вот эта.

ЛИПНИЦКИЙ: Поэзия и интонация.

ЛИПНИЦКИЙ: «Гражданская оборона», «Мёртвые».

ЛИПНИЦКИЙ: Серёж, скажи, пожалуйста, наверняка радиослушателям было бы интересно узнать, как тебе с ним игралось? Насколько я помню, ты участвовал в концертах «Гражданской обороны».

ЛЕТОВ: Да, участвовал. Но этому предшествовало самое необыкновенное, наверное, начало творческой деятельности Игоря. Потому что его первое выступление на сцене, где были слушатели, состоялось в «Поп-механике» Сергея Курёхина. Это была подпольная «Поп-механика номер два».

В Москве был МИФИ, инженерно-физический институт, у которого была сильнейшая подпольная сцена. Находилось это недалеко от дома культуры «Москворечье», в котором Курёхин произвёл свою первую «Поп-механику номер один».

ЛИПНИЦКИЙ: Мы с тобой там играли вместе.

ЛЕТОВ: Да, да. И на следующий день произошла «Механика», в которой на бас-гитаре впервые дебютировал в своей жизни в качестве сценического музыканта мой брат. Так что какое-то начало у него было не с самыми слабыми музыкантами.

Потом был некоторый такой период. Игорь уехал в «Омск», создал свою «Гражданскую оборону», много выступал. И у нас какое-то сближение стало намечаться в середине 90-х годов. Мы стали общаться, переписываться снова, разговаривать активно. У обоих были проекты, связанные. То есть я думал о каком-то восстановлении «Поп-механике» Сергея Курёхина, какой-то оркестр мультимедийный, в который я хотел привлечь Игоря, но не как певца, а в качестве поэта, который читал бы свои стихи. И читал бы их с той энергетикой, с которой он пел на концертах.

Вот у меня был такой проект, он не реализовался. Проект этот был где-то. Просто сразу после смерти Курёхина в 97-м я думал о том, чтобы продолжить «Поп-механику» в каком-то таком виде. Игорь и его музыканты приходили на концерты «Три О». Например, пришли впервые в галерею Марата Гельмана, и слушали, как там выступает «Три О». Потом мы вместе сидели где-то на лавочках на какой-то стройке, выпивали портвейн, «Три О» и «Гражданская оборона».

ЛИПНИЦКИЙ: А кто тогда входил в «Три О»?

ЛЕТОВ: В «Три О» тогда входил Саша Александров (фагот) и Юрий Парфёнов. Вот такое необыкновенное соединение. А «Гражданская оборона», это были, по-моему, Махно и Кузьма, Константин Рябинов.

И где-то в 98-м году я попробовал начать играть с «Обороной». Игорь сначала хотел, чтобы я играл какие-то узнаваемые партии, но я сказал, что я ничего узнаваемого не буду играть, я буду импровизировать. И вот где-то на протяжении 6 лет мы вместе играли в «Гражданской обороне», где-то до 2004 года. Я всё это время мастерил диски «Гражданской обороны», то есть мастеринг «Обороны» где-то с 94-го по 2003 делал я.

ЛИПНИЦКИЙ: Давай послушаем единственную из песен, которую нам удалось найти, где вы играете вместе – знаменитый «Прыг-скок».

ЛЕТОВ: Наше воссоединение и то, что мы начали снова выступать вместе, произошло, конечно, не на почве общих музыкальных убеждений, а объединение произошло на том, что после событий 91-го года мы оба как бы перешли в оппозицию тем процессам, которые произошли в нашей стране под лозунгом перестройки. Мы не против перестройки и изменений, но не изменения, которые произошли, оказались не теми изменениями, которых мы ждали и чего хотели.

ЛИПНИЦКИЙ: Как и большинство людей Советского Союза.

ЛЕТОВ: Да. Мы почувствовали, что нас очень здорово обманули. Если перед этим у нас с братом расходились точки зрения во многом на политику, то где-то с 92-93-го года они стали сближаться. И воссоединились мы на общей почве.

Дело в том, что наш отец Фёдор Дмитриевич Летов, он член Коммунистической партии Российской Федерации (КПРФ), и участник последнего фронта национального спасения, который был в 93-м году перед штурмом Белого дома. Больше того, насколько мне известно, Игорь участвовал в обороне Белого дома, и вся «Гражданская оборона». И вообще мог погибнуть там. Спасло их то, что те коммунистические бабульки, которые стояли, стали ругаться на них: «Волосатых нам здесь не хватало! Пошли вон отсюда». И они обиделись и ушли. Ну, а после этого приехали танки и бабулек этих раздавили.

Вот эта случайность спасла жизнь брату. Я когда позвонил в Омск, когда начался штурм, оказалось, что он уже дома. Это спасло ему жизнь. Но вот после этого мы задумались о том, чтобы выступать вместе.

ЛИПНИЦКИЙ: Ну и есть песни у «Гражданской обороны» как раз на эту тему. «Солнцеворот».

ЛИПНИЦКИЙ: Наша беседа со старшим братом Егора Летова Сергеем уже подходит к концу. Серёж, мне кажется, в творчестве «Гражданской обороны» есть ещё одна важная струя, о которой мы не говорили. Они ведь оставили после себя довольно много загадок. Для меня очень важно, когда остаётся что-то невысказанное, недосказанное. Скоро будет 3 года, как твоего брата нет. И прослушивая заново некоторые песни, совершенно по-новому расшифровываю. Вот эти сказки, загадки. Я бы так их назвал, песни – сказки, загадки.

ЛЕТОВ: У нас с братом было очень счастливое детство. Было очень много игрушек. Папа был из деревни, из очень бедной семьи, и он старался компенсировать, дать нам то, чего у него самого не было. Поэтому, например, те, кто слышит «пластмассовый мир победил». Пластмассовый мир – это некоторая армия пластмассовых игрушек. У нас были ещё и плюшевые, резиновые. И мы их сортировали.

Ну, вот «ходит дурачок по лесу». Дело в том, что в этот ужасный, безобразный Чкаловский посёлок из пятиэтажек хрущёвских, он окружён лесом со всех сторон, берёзовыми рощами. И Игорь сочинял, исключительно гуляя по вот этим берёзовым рощам. Те, кто держат в руках альбомы, которые он издавал, часто на них можно видеть всякие такие красоты природы. Это вот как раз те окрестности, очень часто окрестности Чкаловского посёлка, по которым он. Он надевал валенки, он зимой ходит в валенках, и он гулял по лесу.

И в лесу он как раз сочинял песни, заходя иногда на кладбище, на котором покоится наша мать. Много всякого разного. Например, зимой он наряжал ёлку для неё – рядом там ель стояла. Иногда в некоторых песнях можно найти реалии той его жизни. Это не какое-то придумки, это та жизнь, которая окружала его непосредственно. «Дурачок по лесу» – это он, конечно, о себе пишет.

И мишутка там у него есть – это большой плюшевый медведь, который достался ему по наследству от меня. То есть я не ломал игрушек в детстве, и все мои игрушки, часть одежды, книжки достались ему. Многие они фигурируют, так или иначе, в его песнях.

ЛИПНИЦКИЙ: На этой милой ноте мы и попрощаемся с «Гражданской обороной».

• Свежие записи
  • Шторы для кухни с балконом без окна: как выбрать идеальный вариант?
  • Шторы для кухни с балконом: практичность и стиль в одном!
  • Общий балкон в многоквартирном доме: особенности и правила использования
  • Минеральная вата для утепления балкона изнутри: особенности и преимущества
  • Мансарда с балконом в частном доме: особенности и преимущества